• Главный винтажный магазин •
Вернуться

Один абсолютно счастливый союз

Если бы Юбер де Живанши не встретил Одри Хепберн, то и персональная, и публичная история каждого из них могла сложиться далеко не так идеально.

Одри Хепберн в платье Givenchy, 1955 год. Фотограф Норман Паркинсон для журнала Vogue.
Одри Хепберн в платье Givenchy, 1955 год. Фотограф Норман Паркинсон для журнала Vogue.

Если бы Юбер де Живанши не встретил Одри Хепберн, то и персональная, и публичная история каждого из них могла сложиться далеко не так идеально.

audry-givenchy-01.jpg
Одри Хепберн и Юбер де Живанши на прогулке. 1980-е годы, Париж. 

Юбер де Живанши, которому сейчас 88 лет, в недавнем интервью вспоминает, как приехал в Швейцарию к Одри Хепберн незадолго до ее смерти, чтобы проститься. Он вошел в ее спальню, она не смогла встать, но на кресле рядом с кроватью лежало приготовленное платье - его платье. Она указала на платье, улыбнулась и сказала: «Как всегда». 

Одри Хепберн в платье Givenchy. 1954 год, фильм «Сабрина».
Одри Хепберн в платье Givenchy. 1954 год, фильм «Сабрина». 

Они дружили всю ее взрослую жизнь. Одри Хепберн привели в ателье Живанши в 1954 году, перед фильмом «Сабрина», когда она уже была знаменита, но не настолько, чтобы не путать ее с Кэтрин Хепберн, главнейшей голливудской звездой 40-х - 50-х. Он и спутал: «Кэтрин Хэпберн? Здесь?» Но вместо Кэтрин увидел нечто совершенно другое: очень худую, очень хрупкую и очень современного вида девушку. Одри как мало кто другой выражала дух нового времени: свежесть, юность, отсутствие тяжелой взрослой элегантности и присутствие веселой беспечности. Именно история про новый образ и была, фактически, рассказана в «Римских каникулах» – благородная принцесса сбегает из чопорного дворца, обрезает волосы, надевает легкое платье вместо тяжелого шлейфа, ездит на скутере и пляшет под гитару. И Одри Хепберн как нельзя лучше воплотила этот свободный дух и беззаботный стиль. Новый стиль. 

Юбер де Живанши в окружении моделей в мастерской, 1927 год.
Юбер де Живанши в окружении моделей в мастерской, 1927 год.

Этот же новый стиль воплощал и Юбер де Живанши. Новый парижский дом, появившийся, когда Париж уже начал уставать от главного послевоенного кутюрье – Кристиана Диора с его чопорными правилами, корсетами и кринолинами. Менялся дух времени и появлялись люди, способные почувствовать и выразить его точнее Диора. Живанши был одним из них, он был из плеяды парижских молодых людей, создававших новую моду. Многие из них были так или иначе связаны с главным гением всех времен и народов – Кристобалем Баленсиагой, футуристический поздний стиль которого определил в целом моду 60-х. Андре Курреж и Эммануэль Унгаро работали ассистентами в его ателье, а Живанши был его близким другом, их дома моды находились рядом и они постоянно заходили друг к другу в гости. 

Модель в шляпе Givenchy. Фотограф Франк Говарт, 1958 год, Париж.
Модель в шляпе Givenchy. Фотограф Франк Хорват, 1958 год, Париж. 

При этом в стиле самого Живанши не было ничего футуристического: никаких пластиковых платьев, никого металла, никаких невероятных мини, никакого сумасшедшего кроя. Все сделано очень классически и очень элегантно – но это была элегантность куда более мягкая и свободная, чем диоровская, в ней не ощущалось столько усилий и искусственности, она была естественной и свежей. Однако, если Живанши и научился чему-то у Баленсиаги, так это простоте, той самой простоте, которая так невероятно сложна в исполнении и которой Баленсиага владел как никто другой. 

Одри Хепберн в платье Givenchy, кадр из фильма «Завтрака у Тиффани», 1961 год.
Одри Хепберн в платье Givenchy, кадр из фильма «Завтрака у Тиффани», 1961 год. 

Сложно сказать, ложится ли сюжет Пигмалиона и Галатеи (ну, или «Моей прекрасной леди», в которой Одри потом сыграет) на их отношения. Скорее всего, нет. Да, Живанши создал стиль Одри Хепберн и в жизни, и на экране. Он придумал ее самые иконически образы – платье-бюстье с треном из «Сабрины», черное платье с массивным колье из кристаллов и черную шляпу с огромными очками и шелковым шарфом из «Завтрака у Тиффани», черные же узкие брюки и водолазку из «Веселой мордашки». Но Одри обладала настолько выраженной индивидуальностью и внутренне, и внешне, так идеально умела носить его вещи, что стала буквально эпонимом Givenchy. Мы говорим Одри – и подразумеваем Givenchy, мы говорим Givenchy – и подразумеваем Одри. 

Одри Хепберн и Юбер де Живанши на примерке.
Одри Хепберн и Юбер де Живанши на примерке. 

Хепберн, с ее трогательным юношеским типажом олененка Бэмби, с ее феноменальной худобой, плоской грудью и тонкими длинными ногами была, конечно, идеальной моделью для чрезвычайно рафинированных, очень парижских нарядов Givenchy, где все было построено на нюансах и деталях. У нее была длинная шея – и Живанши делал для нее чуть отступающий воротник, открывающий эту шею (именно такие воротники, откуда шея выступает как цветок из вазы, очень любил Баленсиага), у нее были тонкие изящные запястья - и Живанши шил для нее платья, жакеты и пальто с рукавами 7/8 – тоже, в сущности, привет Баленсиаге. У нее была супертонкая талия – и Живанши придумал для нее платья с юбкой-тюльпаном, с защипами на талии и прямые узкие платья с отрезной талией и вырезом-лодочкой, комплиментарные и для и талии и для шеи одновременно. 

Кутюрное платье Givenchy, 1960-е годы.
Кутюрное платье Givenchy, 1960-е годы

Именно такое платье есть сейчас коллекции Vintage Voyage. Сшитое из плотного черного шелкового жаккарда с узором из красных цветов (Живанши особенно любил такие классические сочетания), оно скроено таким образом, что делает любую талию узкой и плоской как стилет. Вырез-лодочка открывает шею и ключицы - именно так, как Живанши делал это с Одри. Это, в сущности, квинтэссенция стиля Givenchy головокружительно сложная простота, построенная на хирургически точном крое и идеальной продуманности каждой детали. 

Иви Николс, Софи Малагат Литвак и Беттина в нарядах Givenchy, 1952 год.

Иви Николс, Софи Малагат Литвак и Беттина в нарядах Givenchy, 1952 год. 

Утонченность стиля Живанши вполне могла оказаться не только его достоинством, но и недостатком – настолько эфемерной она была. И его встреча с Одри оказалась судьбоносной: благодаря ей эта его аристократичность и утонченность обрела не просто четкость линий, но и абсолютно узнаваемое лицо. Он понял, как аккуратно нужно обращаться с ее красотой, насколько может испортить ее перегруженность декора и тяжесть кроя. И никогда не позволял своим амбициям кутюрье заслонять содержание ее личности. Сложно представить кто еще мог бы так чутко и бережно обращаться с этой довольно хрупкой, во всех смыслах, девушкой. 

Одри Хепберн и Юбер де Живанши, 1986 год.

Одри Хепберн и Юбер де Живанши, 1986 год.

Такого рода союзы не так часто случаются в истории моды, и еще реже они оказываются не просто маркетинговым контрактом, но живыми человеческими отношениями. Сегодня, когда система звезд жестко связана со знаменитыми люксовыми марками, когда почти за каждым выходом на красную дорожку есть контракт, история Одри Хэпберн и Юбера де Живанши продолжает оставаться самым знаменитым примером такого рода. И, пожалуй, самым искренним.  

бренды из статьи

Автор: Елена Стафьева

18.11.2015

Поделиться с друзьями

Комментарии

Чтобы оставлять комментарии, необходимо